“У парламенті немає ніякої групи” Квартал “- Максим Ткаченко

Максим Ткаченко, заступник голови Комітету Ради з прав людини та реінтеграції, в інтерв’ю “Вістям” розповів про плани щодо спрощення правил для жителів Донбасу, їхнє ставлення до президента і перетасовки в “Слугу народу”.

– На рассмотрении в вашем Комитете сейчас чуть больше дюжины законопроектов – там и питание для детей временно перемещенных лиц (ВПЛ), и защита жилищных прав студентов-переселенцев. Большинство подано депутатами от ОП-ЗЖ, “Евросолидарности”. Но какими будут приоритетные проекты, скажем, “Слуга народа” что разрабатывает?

– Комитет по функционалу очень большой, многозадачный. Но у нас официально было всего два заседания, первое из которых – ознакомительное: распределяли должности в подкомитетах. На втором как раз разрабатывали план действий на год, до конца 2020-го. И предварительные проекты законов, которые будем рассматривать. Определились с проведением двух выездных заседаний комитета, поедем в Донецкую и Луганскую области, после них можно будет со 100% вероятности ответить о первоочередных законопроектах.

– Но план на год вы уже расписали.

– Да. Пусть мои коллеги по комитету не обижаются – абсолютно все вопросы, что выносятся на рассмотрение комитета, важны. И права людей, и деоккупация Крыма. Но тот факт, что первые же заседания будут выездными на Донбассе, – говорит о приоритетах. Вопросы КПВВ, удобства, инфраструктуры, вопросы переселенцев – среди них.

­– Немного конкретики: вот пенсии для жителей неподконтрольных территорий, скажем, планируются к выплате?

– Это не до конца относится к нашей компетенции. Скорее, вопрос к Комитету по вопросам социальной политики. А вот вопрос пересечения для верификации людей, получающих пенсию, урегулируем. Вы знаете, сегодня жителям Донбасса нужно проходить процедуру раз в три месяца. А во время визита президента на Луганщину местные жители – как подконтрольной, так и неподконтрольной территории – просили увеличить временной промежуток. Сделать верификацию раз в год. И президент пообещал.

– Он положительно отреагировал.

– На внеочередном заседании Комитета один из гостей поднимал вопрос – мол, решение упростить процедуры плохое, а верификацию нужно, наоборот, усложнить, чтобы тщательнее контролировать людей. Мол, люди не живут на подконтрольной территории, а только регистрируются здесь, чтобы получать деньги, и вообще это – спорный вопрос. Тем не менее, насколько мне известно, верификацию людей пенсионного возраста запланировали проводить раз в год.

– Изучили ли уже пункты проекта Бюджета-2020 для Донбасса?

– Вносим туда большое количество “хотелок” (в хорошем, разумеется, смысле), провели выездные совещания с моими коллегами, депутатами от “СН”, губернаторами/главами ОВГА. У них также есть пожелания и правки.

– Суммы на следующий год примерно равняются году нынешнему, т.е. развитие не предусмотрено.

– Однако увеличился запланированный бюджет на содержание Совета нацбезопасности (в 157 раз, до 28,16 млрд грн – Авт.) Насколько мне известно, эти расходы связаны как раз с реинтеграцией Донбасса.


Волшебная Формула Штайнмайера: шаг к миру или к новому Майдану


– Как можно потратить эту сумму, предназначенную для СНБО?

­– Точных данных пока нет, но могу подтвердить, что эти средства запланированы на реинтеграцию неподконтрольных территорий.

– Весьма любопытны показатели по расходам на ремонт дорог. На Донецкую область потратят 4,7% от общей суммы по стране, как и на Днепропетровскую обл. На Луганскую – 2,9% (как на Черкасскую). Но ведь дороги там гораздо хуже…

– Этих денег, полагаю, не хватит. Как не хватит и любой суммы. И это – как раз одна из таких “хотелок” наших глав ОГА. Думаю, совместно с Минфином найдем дополнительные деньги помимо тех, что уже заложены.

– На Донбассе (как и по всей Украине) создаются Объединенные территориальные общины в рамках реформы децентрализации. Есть данные, что их руководители ставят себе высокие зарплаты – хоть средства могли бы идти на развитие ОТГ, деньги-то там остаются.

– Мы с вами, увы, общаемся еще на самом старте моей политической карьеры – прошла лишь одна рабочая неделя с избирателями. Буквально ловили за пиджак, чтобы поговорить. И вот этот вопрос – один из тех, что мне задавали. Нужно провести аудит ОТГ. Кто контролирует их глав, кто назначает им зарплаты. И кому они отчитываются. Вы понимаете, зарплата в 50 тыс грн, которую поставил себе глава Беловодской ОТГ, – это чересчур. Огромные деньги для нашего региона. И вопрос ведь касается не только зарплат этих руководителей, но их трат в целом. И трат ОТГ. Это – новая структура, новая вертикаль, не подчиняется президентской вертикали власти и главам ОГА. А кому тогда? – Вот этот вопрос мы прорабатываем.

– Вот вы говорите, “ловят за пиджак”. А как на значок реагируют? (На лацкане пиджака Максима Ткаченко – зеленый значок “Слуга народа” – Авт).

– Не поверите, 50-70 человек попросили в мой следующий приезд на Донбасс привезти именно такой значок. В конце октября буду на Луганщине – и буду дарить. Так что вполне добрая реакция.

– Сейчас у местных жителей, пересекающих линию разграничения, на КПВВ изымают продукты – обычную колбасу, которую везут на “ту” сторону. Вы и еще 12 коллег подписали письмо с требованием снять такие ограничения. Что конкретно предлагаете?

– Дело в двойной трактовке ныне установленных правил. Человек везет поклажу, и силовики могут расценить ее размеры, как превышающие некие лимиты. Иногда смешно до грусти – в сезон клубники ягоды нельзя было провезти на ту сторону. Клубника не считалась “ягодой”. А написано – “провозить можно ягоды”. Устную коррективу внесли только под конец сезона клубники. Этим вопросом занимается мой коллега, Руслан Горбенко, он уже разобрался, внес максимальные правки в интересах простых людей.

– Я изучил последний отчет Управления Верховного комиссара ООН по правам человека. Они фиксируют определенные нарушения, жалобы. Например, на действия СБУ: “произвольные аресты, пытки и запугивание лиц, которые, согласно утверждениям СБУ, имели отношение к вооруженным группам”. Задерживают без санкции на 30 суток и не допускают адвокатов – как расцениваете?

– А как вам кажется?

– Какими бы ни были мотивы, это – нарушение прав.

– Это неправильно, я полагаю. Но ко мне с подобными жалобами еще не обращались.

– Как считаете, с чем может быть связано увеличение количества жертв/пострадавших среди мирного населения с мая по август? В ООН называют цифры: на 51,1% больше, чем зимой-весной…

– Странная ситуация. Тем более, что в начало этого периода (первые числа августа) попало начало разведения войск в Станице Луганской. Я же пока что могу судить о настроениях там. Все хотят мира, всем это противостояние уже надоело. И что важно: я не вижу никакой агрессии со стороны людей, идущих “оттуда”. Во время визита президента в Станицу Луганскую я за полтора часа нашего общения не видел ни одного человека с обеих сторон линии разграничения (а мы ведь не отслеживали, кто пришел на встречу), кто был бы озлоблен, кто не обрадовался бы, увидев нового президента. Подбегали, жали руки. Благодарили, просили о помощи, закончить войну. А стрельба… Да, она периодически продолжается. И есть жертвы. Офис президента работает над этой проблемой, и есть люди, вовлеченные в переговорный процесс. Но почему это происходит – у меня ответа нет.

– Свой вариант ответа давал “Вестям” Александр Хуг, бывший замглавы СММ ОБСЕ в Украине. По его словам, проблема – в визуальном контакте на линии соприкосновения между солдатами с одной и другой стороны. Один другому что-то показал, другой выстрелил, оттуда – очередь… Он думает, разведение сторон поможет.

– В Станице вот мы развели. И там пока мирно. Спорить с версией Хуга я точно не буду, он в этом вопросе разбирается куда больше, чем я. Тем более, что мы уже запустили процесс разведения войск по всей линии разграничения. Надеюсь, результат будет, и стрельба закончится. Так что этот процесс мы поддерживаем.

– Отдельный вопрос – возможность возврата контроля украинской стороны, бизнеса, над промышленными объектами с той стороны линии разграничения. Возможно ли это – и вероятна ли экономическая “деблокада”?

– Это серьезные вопросы. Мое личное мнение: блокаду нужно снимать. Я уже не раз слышал, что бюджет области потерял от блокады колоссальные средства. Думаю, вернув прежнюю цепочку “уголь-кокс-металл”, сможем восстановить и часть экономики страны.

– Как относиться к нашим гражданам “по ту сторону” с точки зрения идеологии – как к “террористам”, “ватникам”, “коллаборантам”, “гражданам Украины”? И как быть с языком ненависти, который культивировался в их отношении последние годы?

– Все они без исключения для меня – граждане Украины. Думаю, для вас тоже. К сожалению, среди них есть совершенно все те категории, которые вы назвали. Но при этом все они – граждане. И все – мои земляки. Но верю, что победит здравый смысл. После наступления мира, возвращения этих территорий, полагаю, небольшое количество этих людей покинет родину – ведь не захотят вернуться на территорию Украины. Но, надеюсь, основная масса останется, чтоб строить процветающую страну.

На фото: Максим Ткаченко

– Ваш коллега Никита Потураев говорил о законодательной инициативе по дифференциации ответственности за сотрудничество с “оккупационными администрациями”. Условно, кто-то держал в руках оружие, кто-то работал в больнице, кто-то – в МЧС, носил погоны. Как вы сами относитесь к идее “разброса” в их ответственности?

– Это очень сложно. Одно могу сказать уверенно. Тех, кто держал оружие в руках… Они не должны остаться там на свободе. Каждый, кто хоть каким-либо образом запачкан кровью наших земляков с любой стороны, амнистирован быть не может!

– Как руководитель Луганской облорганизации партии “СН”, готовитесь к местным выборам?

– Разумеется. Кстати, на президентских и парламентских выборах я занимался и Луганской, и Донецкой областями, курировал выборный процесс.

– Сколько членов партии находится в Луганской области?

– Количество официальных членов партии крайне невелико. В принципе, сегодня это только главы областных ячеек. И секретари.

– То есть, по 5 человек на область?

– Еще меньше. Но сразу после президентских выборов, в конце мая, был запущен онлайн-портал “Слуга народа”. Там можно было регистрироваться и становиться активистом партии. И у нас сейчас очень большое количество таких сторонников. Это, конечно, еще не партийное членство – и, думаю, они могут стать нашими агитаторами.

До кінця жовтня планується з’їзд партії “СН”. Думаю, на ньому, і відразу після нього почнеться офіційне партійне будівництво по всій країні. Отримаємо точні вступні, завдання, можливість будівництва вже не на рівні “прихильників”.

– У вас в области есть приемные?

­– Как у народного депутата – да. А официальные штабы партии появятся после съезда. Возможно, где-то в городах они будут на базе моих приемных. Где-то это будут отдельные здания. Если моя приемная находится в здании гор- или обладминистрации, по закону, делать там штаб партии нельзя.

– “В верхах” у Слуги народа – масштабная перетасовка. Совбез остался без руководителя. Дмитрий Разумков ушел с руководства партии. Фракция также обезглавлена, сообщают, что Давид Арахамия уходит…

– Я вот об этом не слышал, поэтому говорю, как есть. А то, что Разумков должен уйти с должности главы партии – логично. Это единственный путь, чтоб избежать конфликта интересов.


Сбой монобольшинства: почему партии власти стало не хватать голосов


– А как вообще устроена коммуникация внутри вашей фракции и внутри партии?

– Ну, тут как раз тайны нет. Наша многочисленная фракция – монобольшинство, и такая ситуация впервые в стране. Управлять им нужно грамотно, доносить организационные вопросы. Поэтому наша фракция собирается периодически. И у нее есть глава. Им, по моим данным (интонационно подчеркнул слово “моим” – Авт.), остается господин Арахамия. Есть замглавы фракции, коим я являюсь. У каждого из замов есть какое-то количество депутатов, которые составляют группы. Таких групп всего 15. Вот мы и коммуницируем с нашими депутатами, следим за процессом, за присутствием на голосованиях. Это важно, ведь мы боремся с кнопкодавством. Увы, наши депутаты уже “засветились” в нехорошем свете – но все сделали выводы. Думаю, после этих двух ситуаций кнопкодавить в нашей политсиле уже никто не будет.

– Обещаете?

– За себя – гарантирую. За депутатов-членов моей депутатской группы – обещаю. А за остальных – надеюсь, что не подведут.

– Давид Арахамия рассказывал, что к депутатам от “СН” приходят с нескромными предложениями. Предлагают “свои” законопроекты, помощников… А к вам или вашим депутатам ходили?

­– Лично ко мне – никто. И мы договорились с депутатами от нашей группы, что в случае подобных обращений они должны будут сразу информировать меня, как замглавы фракции. Просто рассказать. Тут даже слово “посоветоваться” неприемлемо – о чем тут советоваться? Мы ведь ни с кем не собираемся вступать ни в какие договорные отношения. Очень на это надеюсь. Как и на то, что в нашей депутатской группе – самодостаточные и порядочные люди.

– И сколько из них пришли к вам сообщить о полученных “предложениях”?

– Не было ни одного сообщения.

– Слушайте, но Арахамия говорит, что по депутатам ходят! А ваши – молчат?

– Надеюсь, по моим не ходят. А если ходят… Получается, депутаты что-то от меня скрывают. Знаете, а я даже завтра у них сам поспрашиваю.

– Ваш комитет расположен на ул. Банковой, в 200 метрах от Офиса президента. С которым у вас были личные отношения.

– “Были”, правда. Но сегодня – исключительно рабочие встречи. А ходить, пользоваться старыми связями и отношениями я не планирую. Мне, вообще-то, многие задают этот вопрос: Максим, мол, ты же из Команды, а не мог бы ты зайти в нужный момент – и… – Нет, не мог бы! Не хочу и не буду без острой необходимости вообще заходить туда.

– Всего 200 метров…

– Не в метрах тут вопрос. Ходить, кого-то лоббировать, о чем-то просить – это не мое.

– Однако первый официальный визит, вообще – первый выезд Владимира Зеленского за пределы Киева был именно к вам в область. Случайно?

– Ну, спасибо… Такой выезд должен был состояться и без “лобби”: не в обиду другим областям, но Донбасс в приоритете. Тем более, что со Станицы Луганской началось разведение сил. И именно у нас в области нет ни единого транспортного переезда – а только единственный пешеходный переход, на котором разрушен мост. И вот именно благодаря вниманию президента сегодня происходит ремонт этого моста, запущен пассажирский автобус, электрокары для перевозки людей. Президент знает сам, куда ему ехать в первую или вторую очередь.

– Но группа “Квартал” во власти все-таки есть?

– В парламенте никакой группы “Квартал”, каких-то любимчиков и приближенных к президенту нет, как понятия. Не знаю, что там происходит в Офисе президента или Кабмине, и есть ли там какие-то группы, не знаю…

– Сейчас, скажем, обсуждается противостояние между группами “Квартал” и чиновниками, близкими к олигарху Игорю Коломойскому, за “кадровый пакет”.

– Меня в этих группах нет. И об их существовании я также не знаю, честное слово! Просто надо чуть меньше конспирологии.

– До похода в политику вы руководили компанией “Квартал-концерт”, сейчас оставили ее вашим коллегам?

– Непростое решение, ведь это любимое дело. Я занимался им 22 года, большую часть жизни. Тем не менее, это молодая компания, успешно развивающаяся. А до переезда в Киев у меня была компания “Мастер шоу”. Но уверен, что коллеги справятся, там сильная команда.

– Вы миллионер по декларации…

– Возможно.

– Почувствовали ли финансовую несвободу с переходом в парламент? Доход-то несопоставим.

– Однозначно. В первый же месяц ощутил.

– Но бенефициаром своей компании остались, прибыль получаете?

– Хитрый вопрос. Моя супруга по-прежнему продолжает владеть частью компании. И именно это, собственно, позволит (надеюсь) моей семье не потерять финансовую независимость.