Антон Поляков з “Слуги народу”: Мені стало соромно за партію

Турбулентность во фракции “Слуга народа” набирает обороты. Еще на съезде 10 ноября, о котором детально писали “Вести”, проявились симптомы, которые впору назвать центробежными – несколько депутатов задали новоизбранному лидеру партии, Александру Корниенко, непростые вопросы. Среди них был и Антон Поляков, пригласивший Корниенко на полиграф, чтобы определить, был ли тот в курсе продажи мест на мажоритарных округах.

Но процесс был запущен – именно Поляков начал собирать подписи за отставку генпрокурора Руслана Рябошапки, и он же выложил в общий доступ аудиозапись, компрометирующую шестерых коллег. В итоге на заседании фракции в прошлую пятницу Антон Поляков (вместе с коллегой, Анной Скороход) был исключен из состава “монобольшинства”. Официально – за голосования вопреки позиции фракции и прогулы. Неофициальных причин больше, и они объемно показывают глубину проблем в “Слуге народа”.

– Вас, буквально, центробежной силой вынесло за пределы фракции. Чувствуете ли еще причастность к “Слуге народа”?

– От пятницы я не сильно отошел… На автомате говорю: мы “на фракции”, “наша фракция”, “наша партия”, “наша сила”. А мне в ответ говорят: “тебя же уже исключили”.

– У вас на лацкане пиджака обычный значок “Народный депутат Украины”. Не зеленый. Что сделали с партийным, от “Слуги народа”?

(улыбается, достает из внутреннего кармана пиджака круглый зеленый значок) – Конечно, сохранил. Он позолоченный, знаете?

– Неужели настоящее золото?

– Шучу, конечно.

– Как с ним поступите?

– Будет у меня в кармане пока. Меня еще точно не исключили. А там – мало ли что…

– Есть возможность, что оставят во фракции?

– Ходят такие слухи. А что на самом деле будет, я не знаю. Протокола не видел. И если не увижу в течение недели, сделаю запрос на спикера Верховной Рады, чтобы уточнить, увидеть протокол голосования (за исключение из фракции – Авт.) и итог. Ведь то, что происходило в пятницу – это откровенно нелегитимное и неправовое голосование.

– Почему так считаете?

­– Во фракции 254 человека. А не 115, которых я насчитал (на заседании фракции – Авт.) Это даже меньше, чем половина фракции. Плюс, из этих 115 было много “списочников”, руководителей комитетов, старших подгрупп, заместителей главы фракции. Они в принципе ангажированы так или иначе, ведь занимают руководящие должности. И больше вероятность, что будут “подголосовывать”.

– Мажоритарщики, я полагаю, ваше исключение не поддержали?

– Не все.

– Я полагаю, в этом – различие между теми, кто “в команде” и теми, кто вне ее?

– “Списочники”, которые меня знают, голосовали за то, чтоб я остался. И я им благодарен. Это принципиальная позиция. И были мажоритарщики, голосовавшие за исключение. В любом случае, не существует ни положения о фракции, ни устава. Для меня удивительна ситуация, когда во фракции есть “кнопкодавы”, есть те, кто “засветился” в “темах” по сахару, даже те, кто откровенно “снимал” проституток. И они остались во фракции и с мандатом. А почему именно меня зацепили – не понимаю.

– Кто вас конкретно поддержал?

– Как только прошло “голосование”, Дубинский сам предложил поднять вопрос: мол, “тогда и меня исключайте”. Арахамия забоялся, наверное, и его не поставил. Зато поставил предложение исключить из фракции “кнопкодавов”. И те же люди, кто поднял руку за мое исключение, проголосовали “против”. То есть это, как бы, нормально. “Идем верным курсом”…

– О претензиях, которые вам выдвинули. Знаю, руководству не нравится, что “сливаете” в свой Телеграм-канал внутрипартийные подробности…

– Нет, изначально мне озвучили две причины. Первая – голосования (вразрез с позицией фракции – Авт). Я накануне вечером просил в нашем общем чате Давида Арахамию (глава фракции – Авт.), чтобы секретариат фракции сделал сравнительную таблицу голосований всех 254 депутатов. Чтобы все увидели: на самом деле, критическими “красными” (кнопкой “против” – Авт.) голосованиями не я один отмечен. И это не главная причина. У меня не больше голосов красным или желтым (“воздержался” – Авт.) за законы, выдвинутые фракцией, чем у других депутатов.

– Чем у кого, например?

– Не будем переходить на личности. Я сам бы хотел сделать эту сравнительную таблицу, но очень уж много ресурса надо для обработки сайта Рады. Да, я принципиально голосовал, как считал правильным, по “ФОПовским” законопроектам (введение в сфере торговли и услуг программных регистраторов расчетных операций – РРО и электронных чеков – Авт.), кэшбеку, открытию рынка земли. Я представляю людей, которые меня выбрали. И это – не есть причина изгнания меня из фракции. Более того: не было договоренности ни с фракцией, ни с президентом об исключении, если мы не будем голосовать “за” какие-то принципиальные темы, из-за которых мне можно уже не возвращаться к себе на округ – вилами проколют или побьют.

– Вторая “официальная” причина – прогулы.

– Я попросил доказательства, что они действительно были. Элементарную справку, пусть даже без печати. Распечатку с сайта Рады. Давид покрутил головой: ничего нет. И все. Действительно, я пропускал некоторые заседания. Но имел уважительную причину.

– Знаю, что вы учитесь. Кстати, на кого?

­– На юриста. Я, между прочим, все равно приезжал в парламент в эти дни. Мне девочки из Секретариата Рады говорили: зачем, мол, приезжаешь, у тебя официальный вызов, подписанный месяц назад Разумковым. Я неделю мог не появляться, но с моей стороны это было бы нечестно, ведь шли серьезные голосования. Я прямо с пар, с другого берега ехал в Раду, регистрировался и голосовал.

– Но эти причины – верхушка айсберга. Что на самом деле спровоцировало конфликт? Таки ваш Телеграм-канал?

– Я пришел к этому в ходе разговора с Давидом (Арахамией – Авт.) Четко эту причину никто не назвал. Но говорили: мол, твое поведение, инсайды, “сливы” в информпространство. Я ответил: что именно “сливал”? Где доказательства? – просто пустые слова.

– Много кто из ваших коллег ведет каналы в Телеграм.

– Вот, спасибо. Примерно так же и я сказал: рядом с нами – коллеги, которые также их ведут. И, прошу заметить, там есть более “красные” словечки, чем у меня. И охват больше. Итак, – вспомним, когда Зеленский шел в президенты, он был со всеми открытым. Показывал свою “кухню” изнутри, что за кулисами, как готовились, вели переговоры, собирались, качались в зале. Даже как кушали с друзьями. Все наизнанку. Я же показываю свою внутреннюю депутатскую жизнь. То, как я ее воспринимаю. Что изменилось с времен кампании? Почему мы должны сейчас закрываться, скрывать что-то от людей? – Мы “Слуга народа” или кого? – Получается, мы возвращаем практику, на которую сами же и жаловались: депутаты в бронированных авто, которые идут в Раду по подземным коридорам, избегают журналистов, делают “договорняки”.

– На съезде вы прямо задали вопрос Александру Корниенко. Во-первых, о представительстве мажоритарных депутатов в партии: ваши коллеги пришли в качестве “гостей”, не делегатов.

– Видел ведь, что происходит на съезде. Делегатов было пять десятков – а это явно не представительство партии. Есть 254 депутата, которых они жестко ставят в рамки – по голосованиям, походам на эфиры. И при этом даже не считают членами партии. Да, информацию о том, что будет съезд, в общей группе (для депутатов от “СН” – Авт.) опубликовал именно я. И тогда уже поднялись крики. И мы договорились в кулуарах Рады с мажоритарщиками встретиться: без нас съезд, без нас решают. После этого уже Корниенко ответил: можно зарегистрироваться и прийти. И заявление на вступление в партию написать. 30-40 человек из нас это сделали, но всех принять не успели. Съезд – формальность, он нужен был для Минюста.

– Ну вы его “оживили”, спросив, был ли Корниенко в курсе ситуации с “продажей” округов!

– Мне нужно было понимать: готов ли этот человек реально отвечать за провластную и самую серьезную в стране партию, с рейтингом 30-45% в зависимости от региона. Это очень важно. Если Корниенко имеет хоть какое-нибудь отношение к продаже округов на парламентских выборах – он не должен занимать эту должность.

– Расскажите детально, кому, по вашим данным, “продали” ваш округ?

– Максиму Микитасю.

– Это известный застройщик, народный депутат VIII созыва. Сумма вам известна?

– Она была названа в переговорах с службой безопасности Микитася. $1,5 млн завезли Давиденко (Валерий Давиденко, народный депутат VIII созыва от БПП, в IX созыве внефракционный – Авт.) за то, что на 206 округе “Слуга народа” проиграет. Еще $1,5 млн должны были занести после выборов. И эта сумма была самой крупной за этот округ: Микитась другим партиям заплатил меньшие суммы за то, что они выставят технических кандидатов, которые не будут вести борьбу и вообще появляться на округе. “Сольют” выборы. По сути, было три реальных кандидата – Микитась, Марина Рейко (супруга серьезного черниговского предпринимателя) и я. Ситуации я не понимал, но чувствовал неправомерные действия со стороны областного штаба. И пытались с ними бороться.

– О противодействии какого рода речь?

­– Моим доверенным лицам не выдали удостоверения, которые лично забрал начальник областного штаба в ЦИК. Без документов мои люди не могли находиться на ОИК, вести работу, защищать наши интересы. На самом ОИК из 16 членов одиннадцать – люди Микитася. Да, они относились к другим партиям, но все понимали, кто они. Устраивали беспредел. Люди с участков по 3-4 суток сидели с коробками бюллетеней, а они не принимали результаты. Никому не пожелаю пережить такую кампанию на моем месте, даже Микитасю! Кроме того, моим доверенным лицам не удалось подать членов комиссий на участках. Задумка была, чтобы во всех комиссиях округа не было ни единого человека от меня, которые наблюдали бы за ходом выборов. А люди были поданы областным штабом.

– Что это за представители?

­– С Западной Украины – Закарпатье, Ивано-Франковская обл. Самое интересное: подали настоящие паспорта и ИПН, анкеты, номера телефонов. Только сами заявления подделаны. Когда члены ОИК начали их прозванивать, чтобы они выходили в комиссии и начали работу, у этих “членов комиссий” был шок: сказали – мол, мы ничего не подавали, кто использовал наши данные?!

– С какой целью?

­– Чтобы поднять скандал: мол, это я их подал. А некоторые “живые” члены УИК, которых подал облштаб, были агитаторами Микитася. Мне звонили, рассказывали, как они ходили по селам, раздавали продуктовые наборы от его имени.

– Ваши “соседи” по округам столкнулись с таким же противодействием?

– Один из депутатов, который также прошел в парламент, рассказал мне: сразу понял, что происходит, когда приехал в областной штаб, а руководитель, Павел Халимон, и начальник службы безопасности, Сергей Гривко (также стал депутатом от “СН”), сообщили ему – он должен положить им крупную сумму в долларах, и тогда он “будет нормально дальше работать”. Он им сказал: извините, до свидания! – уехал, и оборвал все концы. Ему также подкинули людей в УИК, но у него были хорошие юристы, смогли отстоять суды. Когда мы были в Трускавце, он еще судился. Был пересчет бюллетеней – и он отстоял победу.

Еще в двух округах, №208 (г. Бахмач) и №210 (г. Прилуки), “Слуга народа” выставила технических кандидатов, которые не работали. В одном округе Халимон поставил своего кума, Дмитрия Пахомова за то, что будет техническим кандидатом. И он успешно “сработал”. Но рейтинг “Слуги народа” был настолько высоким, и у него была такая большая узнаваемость, что даже его бездеятельность показала высокий результат (занял третье место – Авт.)

– Что за история с “заказом” вас некоему криминальному авторитету со стороны Давиденко?

– Данные о “заказе” появились, когда я стал поднимать вопрос о бездействии генпрокурора. Речь о представлении на снятие неприкосновенности с нардепа Приходько, победившего по 210 округу – он бизнес-партнер Давиденко. Оба фигурируют в уголовном деле по выводу из бюджета суммы в 2 млрд грн облигациями из Аграрного фонда. Там и Гонтарева, и Порошенко фигурируют… Дело с лета в суде. Но Приходько вызвать не могут, он стал депутатом – и все затормозилось. Казалось бы, бери и подписывай представление по Приходько! – И, когда я прямо спросил, мне официально ответили: “рассматриваем варианты подписания”. Не знаю, что это значит, может, цвет чернил выбирали. И когда я начал поднимать эти вопросы (спросил даже у президента), – пошло сильное противодействие. Даже со стороны Андрея Богдана (глава Офиса президента – Авт.)

– С Богданом вы специально общались?

­– В конце лета мы с друзьями-мажоритарщиками приходили к нему, общались лично в кабинете. Просили рассказать президенту и об этой ситуации, и о “сливе” округов. Просили, чтобы все, кто был задействован (Халимон, Давиденко, Гривко) больше не участвовали в выборах и не имели шансов “слить” местную кампанию, не могли поставить губернатором кого-то ангажированного.

– И как отреагировал глава ОП?

Поддержал нас. И красным словцом подкрепил. Сказал – да, плохие ребята, мы их на место поставим, а вы – красавцы и молодцы. Но прошел месяц, и никаких сдвигов не случилось. Халимон стал замом главы Комитета по аграрным вопросам, замруководителя фракции. Из области пришел сигнал, что он подает кандидатуру на губернатора. Я сор из избы выносить не стал. А после заседания фракции подошел к президенту. Рядом стоял Андрей Богдан, охрана, еще кто-то. Вот я и спросил по поводу Халимона. Президент был очень удивлен. Настолько, что я понял: он не в курсе. В этот момент я поворачиваюсь к Богдану, и… понимаю, что он смотрит на меня очень злобно. Я решил не произносить фразу “а что, вам Андрей Иосифович не говорил?!” – понял, что нет. После этого я начал поднимать эти вопросы более открыто. Губернатор уже назначен, там будет строиться партийная система, началась кампания по выборам в ОТГ. Я сам начал прозрачный подбор кандидатов.

– Расскажите, как внутри себя “Слуга народа” делится на группы? Кто-то ставит задания?

– Я бы не говорил о “группах”. Нет такого, чтобы у 10 депутатов был какой-то чат и кто-то “старший” (Коломойский или еще какой-нибудь бизнесмен) давал команды. При этом видно, что есть люди с общими взглядами и интересами. Вот ввиду последних событий меня приписали к “группе Коломойского” или “группе Дубинского”. Мы просто поднимали одинаковые темы насчет генпрокурора и фракции.

– Это совпадения?

Да. Плюс, нас связали, потому что я так же, как Дубинский, начал вести свой Телеграм-канал. Но он не ангажирован кем-то. Имеет свое мнение. И, кстати, человек обеспеченный, никому ничего не должен (кроме, разве, Зеленского).

– Как идет внутрифракционная дискуссия?

­ Есть общий чат, в который писать могут только модераторы. Есть еще чат мажоритарщиков. И в нем периодически пытаются отобрать право писать.


Чат “для своих” и тайны в игре: как общаются депутаты


– Вы все еще в этом чате?

Да, почему-то меня из него еще не удалили. Может, сначала не успели, а сейчас уже не знают, удалять или нет. Это просто переговоры между мажоритариями. Когда в четверг нас пытались склонить к тому, чтобы мы не принимали поправку по акцизу (депутаты проголосовали “за”, оставив в 2020 году акцизный сбор с продажи топлива местным бюджетам – Авт.) мы обсудили это в чате. И его заблокировали. И это уже не первый такой случай. Руководство пытается сделать так, чтобы мы не коммуницировали, не собирались. Ведь тогда оно потеряет контроль. Сейчас же коммуникация между руководством фракции и партии отсутствует полностью. Они с нами общаются. Мы собираемся. Но авторитета у них нет. Он есть только у президента. Это, конечно, мое субъективное мнение. Но когда президент приходит на фракцию, все затихают, рассаживаются и слушают внимательно. А в случае с Корниенко (глава партии – Авт.) и Арахамией (руководитель фракции – Авт.) коммуникации ноль. Они говорят одно, делают – другое. И это усиливает разрыв. Нет доверия.

– Например?

Например, попытка без общения с фракцией протянуть законопроект об императивном мандате (позволяет лишать депутатского мандата тех, кто покидает фракцию – Авт.) Внесли норму один раз. Рада его “прокатила”. И внезапно – мы сидим на комитете через несколько дней, читаем еще один законопроект. И вдруг видим в нем ту же норму! “Заметили тот проект – давайте попробуем с этим”. Как тут верить?

– Расчет был на то, что вы не будете читать, а просто проголосуете?

В этом плане работать очень тяжело. Турборежим. Повестка на день может прийти поздно вечером/рано утром, может меняться. И мы не успеваем отслеживать все законопроекты. Сидишь, буквально, со спичками в глазах, чтоб знать, за что голосуешь – и не выглядеть идиотом перед вами, журналистами, избирателями, страной. Я читаю аналитику и выводы, и если замечаю что-то странное – поднимаю “тело” законопроекта и читаю полностью.

– К слову, у императивного мандата в данный момент шансов нет?

Особенно после пятничной фракции… я сомневаюсь.

– Как вам кажется, пранкер с псевдонимом “Джокер” – это кто-то глубоко погруженный в ваши внутренние вопросы?

Думаю, это – нанятый профессионал. Возможно, он действует по указаниям изнутри парламента. И “слив” идет из Рады. Вести такие переписки – очень сложная психологически работа. Искусная! Ведь он одновременно контактирует с разными людьми. Понятно, что он кем-то проплачивается, чтобы дискредитировать своих собеседников. Возможно, это какой-то журналист. Посмотрел фильм “Джокер” – и решил навести порядок!

– Почему потеряли должности Ирина Верещук (была представителем Кабмина в Раде) и Андрей Герус (был представителем президента в Кабмине)?

По Герусу четко сказать не могу. А Ирина Верещук сказала, что есть проблема в коммуникации между парламентом и премьер-министром Гончаруком, его командой. И с другими фракциями, которым она пыталась помочь. Она рядом со мной сидит – к ней из всех фракций и партий подходили, она ни от кого не отвернулась. Ее роль в этом плане была не ангажированная. Брала заявления и обращения от всех, разносила на Кабмине… А коммуникации ноль. Я лично к Гончаруку подходил по вопросу децентрализации, он пообещал, что свяжет меня с помощником. Взял номер телефона. И второй раз взял – уже при Ире (Верещук – Авт.), когда я подходил по “ФОПовским” законопроектам. Но мне так никто и не перезвонил. Более того, в Интернет “слили” аудиозапись выступления Гончарука на собрании фракции в четверг. По акцизу, местным общинам. Люди уже настолько злые на премьер-министра… Его снесут!

– Расскажите о еще одной записи, которую вы опубликовали: на ней, якобы, ваши коллеги обсуждают назначение начальника полиции в Кривом Роге с начальником областной полиции.

Мы обсуждали эту запись еще на фракции в пятницу. Все были в курсе, что есть какая-то запись, и на ней разговор не вполне в правовом поле. Александр Дубинский четко поднял вопрос: если запись выйдет “в эфир”, вы исключите ее участников из фракции? – на что Арахамия пообещал, что, если запись станет публичной, мы их исключим.

– Там очень известные люди.

Это точно. Среди них – Юрий Корявченков (Юзик), Вячеслав Медяник (угодил в скандал с перепиской по “сахару” – Авт.), Владлен Неклюдов (бывший прокурор), Юрий Кисель. Слава богу, там нет музыки на заднем фоне – эксперты обычно отказываются верифицировать голоса, если есть шумы от ТВ или музыка. Для меня, кстати, по голосам и интонации очень четко понятно, что это – именно наши депутаты. Я был в шоке.

– Что именно вас поразило?

На записи речь о назначениях, крышевании, схемах, номерах дел. Я, когда приезжал к начальнику областной полиции Черниговской области Эдуарду Алехину в сентябре-октябре поблагодарить за защиту честных выборов, понимал, что у него в кабинете есть прослушка, камеры. И наша беседа была “разговором пионеров”. А эта беседа… Когда услышал, мне стало стыдно за партию и стыдно за президента.

– Думаете, Арахамия изгонит их из фракции, как обещал?

Рыба гниет с головы. Те действия, что выполнили Арахамия и Корниенко в пятницу, также порочат честь и дискредитируют как партию, так и фракцию… Они недостойны быть руководителями.

– Проживет ли “монобольшинство” еще 4 года?

Если сменят руководство, и Владимир Александрович (Зеленский – Авт.) возьмет все в кулак, выйдет из информационного кокона… Ваши коллеги ведь говорили, что у него есть аккаунты в Facebook, Youtube. А ему, как я понимаю, многое преподносят в ином ключе. И обо мне, наверное, тоже. Но нужно вызвать людей и выслушать их. И сделать выводы, чтобы была своя точка зрения. А уже от того, какими они будут, зависит и будущий курс президента. Авторитет и доверие 73% избирателей (это более 60% всей страны) есть только у него! И только он может собрать волю в кулак и навести порядок.